.

.

вторник, 3 февраля 2015 г.

Господа, к нам едет ... Бальцерович! Но готова ли Украина усвоить его уроки?

Приглашение архитектора польских реформ Бальцеровича в команду украинских реформаторов вызывает и надежду, и в то же время скепсис.

Лешек Бальцерович
Лешек Бальцерович

Весть о том, что Петр Порошенко пригласил архитектора польских реформ Лешека Бальцеровича в команду украинских реформаторов, у меня лично вызывает и надежду, и в то же время скепсис. В этом деле от пиара и блефа к реальной и действенной участия легендарного реформатора в украинском преобразованиях - один шаг, точнее несколько шагов.

И их метафорически можно описать с помощью образа оруэлловской фермы

Его «шоковая терапия» не только создала условия для бизнеса, стабилизировала польский злотый, запустила полноценный валютный рынок и, в конце концов, перевела экономику из квази-командных рельсов на рыночные, но и выбила основу для масштабной узаконенной коррупции из-под экономической системы. И именно благодаря последнему в Польше не сложилась олигархия. Бальцерович начал не с создания Антикоррупционного бюро, не с "посадок", даже не с реформы правоохранительных органов, а с  отмены бюджетных субсидий.

Представьте себе, что собой составляла польская экономика состоянию на 1988 год. С одной стороны, за несколько предыдущих лет начал формироваться класс мелких и средних частных предпринимателей. С другой стороны, огромный комплекс инертных по рыночным стандартам абсолютно неэффективных, обсаженных долгами и, как следствие, полностью зависимых от бюджетных субсидий государственных шахт, фабрик, комбинатов, заводов. Но принципиальным моментом в этой алчной гидре, что главной своей задачей видела скачивания бюджетных средств, была гарантия «кормушек» для топ-менеджмента. По сотнями менеджеров государственных предприятий, которые кормились оттуда, стояли тысячи, десятки тысяч тех, кто, в свою очередь, работал на эти «кормушки» и кому доставались какие-то крохи с жирных блюд для топов: низкие, но стабильные зарплаты, неплохие отпускные, какие доплаты за вредность производства, путевки в санатории, профилактории и тому подобное.


И вдруг приходит какой-то высокомерный, мало кому известный преподаватель экономики по фамилии Бальцерович и уничтожает всю эту систему. Надев белые перчатки терапевта-стратега, он прямо перед глазами ошарашенной, шокированной и растерянной всей этой сытой оруэлловская фермы начинает из-под носа его жителей бодро и грациозно забирать «кормушки» и сбрасывать их в кучу, напевая при этом что-то вроде Сzy te oczy mogą kłamać («Те глаза могут врать?»).

 Затем он взял и выбросил все это на свалку. И поджег! И оно сгорело на веки вечные. После этого его возненавидела почти вся Польша. Многие ненавидят до сих пор и передает эту ненависть своим детям.

 «Надменный умник» - дружелюбные характеристика Бальцеровича, которую мне приходилось слышать от молодых поляков. Они сидят в новых светлых офисах бизнес небоскребов на Иерусалимской аллее в Варшаве. Они не могут себе представить, что такое повестка из военкомата на войну, которая стала возможной, в том числе, и с подачи олигархов, которые десятилетиями держали Луганскую и Донецкую области в состоянии средневекового феодализма. Они привыкли ездить  "ровнюсенькими" (ред) , по сравнению с украинскими, дорогами. Они не боятся дефолта и переспрашивают, как это так может быть, чтобы нельзя было обменять свою валюту на доллары или евро. Они не боятся читать новостей о собственной стране. Они забыли быстро о том, что их страна - одна из немногих в Центральной и Восточной Европе, кто обошелся без кредитов МВФ во время кризиса 2009-2011 годов. И они уверены, что их родители имели за что ненавидеть Лешека Бальцеровича. Он обрек страну на вымирание, убеждены молодые поляки.

Бальцерович воплотил принцип: никаких субсидий отдельным предприятиям

Что означал этот акт демонстративного сожжения свалки «кормушек»? Лешек Бальцерович на практике воплотил такой принцип: никаких субсидий и дотаций отдельным секторам экономики или предприятиям; ни раздачи в ручном режиме на основе кабинетных договоренностей или телефонного права любых преференций, любых бюджетных вливаний. В огне радикального реформаторства сгорели субсидии и государственным шахтам и металлургии, и еще сотням «договорняков», когда государственные предприятия могли не получать прибыли, но при этом прекрасно себя чувствовать.

Так же накрылись схемы, по которым одни государственные предприятия продавали свою продукцию другим, частным или государственным, за бесценок, а разницу между реальной стоимостью и продажной  покрывал госбюджет. На этом держится львиная доля бизнеса украинских олигархов, в том числе и Рината Ахметова.

Собственно, в Польше эти схемы тоже имели все шансы заработать полностью, но не сложилось. Пришел самоуверенный профессор экономики и убрал из бюджетов первых лет тотального реформаторства субсидии для большинства предприятий.

«Ферма» свирепствовала. Десятки тысяч рабочих моментально потеряли работу и фактически еле выживали. Кто-то видел для себя выход в смерти, кто-то - в водке, кто-то - в эмиграции, кто-то - в изменении профессии, кто-то вообще не видел выхода. Каждый прожил это время, как умел. И только ненависть к жестокому Бальцеровича объединяла большинство этих людей, особенно тех, кто до этого работал на государственных заводах и комбинатах. Польская олигархия умерла в зародыше. А два десятилетия Польша стала такой, какой мы видим ее сегодня.

Вслушайтесь в те месседжи, которые сегодня озвучивает Лешек Бальцерович: он постоянно подчеркивает необходимость отменить бюджетные субсидии в Украине. Понятно, что украинская экономика имеет свою специфику, и польскую рецептуру нужно адаптировать к ее реалиям. В начале 1990-х Польша переходила от социализма к рынку. Украина по-другому этот путь уже прошла. Но суть остается неизменной: такая коррумпированная страна, как Украина, не укротит хищения государственных средств, если будет сохраняться ручной режим раздачи преференций без учета требований рынка. В краткосрочной перспективе единственное, что получит от Украины тот, кто это сделает - ненависть. А от олигархов - смертный приговор. Вот теперь можно оценить пропорцию пиара и искреннего желания перемен в решении привлекать к украинским реформам таких людей, как Бальцерович.

Своим студентам он рассказывает, как ограничивал доступ в свой кабинет для различных высокопоставленных и денежных просителей, которые приходили к польского министра финансов «порешать» свои вопросы. Он просто их физически к себе не допускал, наработав шаблоны однозначных отказов. Секретари и помощники были обучены грамотно давать отпор. Телефонное общение тоже было строго лимитировано. Это был путь ломки позвоночника старой системы без компромиссов по основных принципов, без метания туда-сюда, без показухи на камеры, без красивых слов с придыханием, без ситуативных решений, без жалости к обездоленным. Шоковые реформы - это жестокость. Это всегда большая жестокость.

В 1989-1991 годах команда польских реформаторов работала нон-стоп, без праздников и отдыха. Затем обострились трения между ними и более умеренными политиками, многие из последних пришел из «старой гвардии» коммунистов и номенклатурщиков. Преемники Бальцеровича пытались возродить «ферму», пусть и в меньших масштабах. Но он и его единомышленники настолько изменили правила игры, что запустился самовоспроизводящийся механизм. Пепел с пожарища оруэлловских «кормушек» развеялся по ветру истории. «Кормушки» не могли восстать, как птица Феникс, из этой сажи коррупции и отсталости.

Тот, кто не решается на такой очистительный огонь, потом может сгореть в значительно страшном огне. Украинцы уже знают, как он выглядит. 

По материалам РАДІО СВОБОДА

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Вы не согласны? У Вас есть свое мнение? Пишите. Нецензурные комментарии не допускаются.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...