.

.

пятница, 11 марта 2016 г.

Нино Бурджанадзе: "Не нужно раздражать Россию"

В далеком 2003 году во время Революции роз в Грузии эта красивая женщина  была соратницей Михаила Саакашвили и  полностью разделяла его прозападные взгляды. А накануне вооруженного конфликта между Россией и Грузией в августе 2008 Бурджанидзе порвала с Саакашвили и создала собственную оппозиционную партию. Это что, просто совпаденьице?


Нино Бурджанадзе, дочь советского кадрового партийного работника.

В интервью, которое было записано в сентябре 2015 году в рамках проекта «Россия и я» на  "Радио свобода" , Бурджанадзе открыто заявила, что Путин не враг Грузии, что Россию просто не нужно раздражать, что она не осуждает аннексию Крыма Россией и что Грузии не выжить без добрососедских отношений с Россией.

- Госпожа Бурджанадзе, Вас называют практически единственным пророссийским политиком в Грузии, как некоторые даже говорят, «рупором российской политики», а с другой стороны, одним из немногих политиков, кто может вести переговоры с Россией без потери территорий. Вы себя пророссийским политиком назвали бы?

- Нет, конечно. Во-первых, нет оснований меня называть «рупором российской политики». Это клише, которое было в свое время вымышленное для того, чтобы максимально игнорировать точку зрения, которую я высказывала, и сделать максимально одиозной ту позицию, которая действительно очень важна. Я также не считаю себя пророссийским политиком. Я вообще считаю, что это неправильно, когда политики себя называют или считают пророссийскими или прозападными. Нужно быть политиком, который представляет интересы своей страны, своего собственного народа. Я считаю, что для Грузии, как и для любой страны, жизненно необходимо вести нормальный диалог со всеми государствами, и с соседями, тем более, когда этим соседом является ядерная супердержава.

- Вы дважды выполняли обязанности президента Грузии, дважды были председателем грузинского парламента. За время, когда Вы были во главе парламента, когда Вы были во главе страны, какой лучший день в отношениях с Россией могли бы назвать? И какой самый плохой день?

- Мне сложно назвать конкретный день, хотя я могу сказать, что, например, в 2003 году после революции я прекрасно помню мой разговор, в ранге исполняющего обязанности президента с президентом России Владимиром Путиным, потом мой визит в Москву, который , естественно, был поддержан и со стороны других лидеров революции Саакашвили и Жвании. Я прекрасно помню нашу договоренность о том, что российско-грузинские отношения зашли в тупик, очень сложные проблемы, и нужно начать с пустого, с нового листа, с чистого листа, и такая договоренность была достигнута. Я тогда практически подготовила почву для следующей встречи уже новоизбранного президента Михаила Саакашвили и Владимира Путина, эта встреча действительно принесла, открыла очень серьезные возможности.


- А худший день?

- Худший день - это уже, наверное, после моего ухода. Это, конечно, 2008 год, это совсем страшная трагедия, хотя были и сложности в российско-грузинских отношениях. Я помню, например, 2008 год, я еще была председателем парламента, когда мы практически стояли на грани войны - тогда российские железнодорожные войска вошли в Абхазию для (формально или не формально)  реабилитации железнодорожного сообщения (ред.????) . Здесь, в так называемом нашем лагере, были люди, которые это просто считали поводом для того, чтобы начинать военные действия с Россией. Но слава Богу, тогда мне удалось их убедить, и мы смогли избежать этой страшной трагедии. Но через два месяца после моего ухода этого все изменилось, не было никого, кто мог бы убедить Саакашвили не делать глупостей, и мы получили то, что получили, к сожалению, большую трагедию в 2008 году.

- Вы много раз говорили, что этой трагедии можно было избежать. Россия не напала бы на Грузию ни в этом году, ни через год, ни через два?

- Нет. Потому что пятнадцать лет этот конфликт уже продолжался, и, конечно же, это была очень наболевшая тема для Грузии, и, конечно же, Россия сыграла негативную роль в Абхазии и Южной Осетии. Однако к открытой военной конфронтации уже за последние пятнадцать лет, слава Богу, не доходило. Были серьезные сдвиги и можно было, особенно в Южной Осетии, абсолютно иной сделать ситуацию, можно, действительно, было бы сделать так, чтобы был прорыв в урегулировании этого вопроса. Если бы Саакашвили не сделал то, что он сделал, этой войны бы не было  . И как бы мне не было больно говорить, как бы это было бы неприятно говорить, я должна это сказать, потому что если мы будем скрывать эту правду ... Во-первых, она не прячется, потому что в докладе г-жа Тальявини черным по белом все это написано. Саакашвили начал бомбить Цхинвали, отдал приказ бомбить Цхинвали. Конечно же, возможно, в России были силы, которые хотели бы, чтобы эта война была, которые готовились к этой войне ... Но тем более, когда ты знаешь, что есть силы, которые тебя хотят провоцировать, ты не должен быть спровоцированным. То есть этой войны можно было бы избежать на все сто процентов.

- Как Вы считаете, что можно, а чего нельзя делать в отношениях небольшой постсоветского государства с Россией? Что никогда нельзя делать?

"Братья". Российские-солдаты-в-августе-2008

- «Не надо раздражать Россию». Вообще не надо раздражать никого, даже маленького соседа. Потому что навредить может каждый. Нужно пытаться искать пути выхода из любого конфликта, с любой ситуации. Нужно добиться того, чтобы сосед, малый или большой, уважал твои национальные интересы. И не надо кричать об этом. Нужно просто вести нормальный диалог, нужно стараться дать понять, что есть общие интересы. И безусловно, у всех государств в мире, которые являются соседями, у них есть общие интересы, не может не быть общих интересов. Например, несмотря на то, что в Грузии и России во многом не совпадают интересы, есть интересы, которые однозначно совпадают в обоих государств. Например, это мир на Кавказе. И для того, чтобы на Кавказе (и на Северном, и на Южном) был мир, необходимо координировать какие-то действия. России нужно, чтобы Грузия была доброжелательным соседом, потому что это важно для мира на Северном Кавказе. Это можно (в хорошем смысле этого слова) использовать для улучшения интересов. В принципе, России не выгодно поддерживать сепаратистов. Это же понятно, потому что Россия является федеративным государством.

- Но она поддерживает.

- Нужно сделать так, чтобы она не поддерживала сепаратистов. Но это нельзя сделать силой. Это не удастся сделать криками относительно членства в НАТО. Это не получится криками о том, что Россия такая плохая и т.д., потому что это не политика. Такая страна, как Грузия, не может себе позволить не разговаривать с соседями. Надо ли говорить, надо вести такой диалог, который тебе даст максимальные результаты, и надо убедить Россию, что для нее выгоднее иметь нормальные отношения с Грузией, чем поддерживать сепаратизм или любые другие негативные процессы.

- Ваш визит в Москву как раз был связан с этим. Вы были в России недавно по приглашению председателя Госдумы и привезли послание от представителя высокопоставленной российской власти грузинским коллегам, что можно начать диалог для того, чтобы как-то выйти из тупика российско-грузинских отношений. Это послание было передано, его приняли в Грузии?

- Нет, это послание просто никто не захотел слушать.

- А почему?

- Ну, вот не знаю, спросите у представителей грузинских властей. Это ведь тоже показатель ненормальности ситуации, которая сейчас есть в Грузии. Вы знаете, можно было бы как минимум выслушать. Ведь выслушать эти предложения ни к чему не обязывало представителей власти, они могли сказать, что да, мы выслушали госпожа Бурджанадзе, но нам не показались эти предложения важными или нам не показались эти предложения реалистичными, но они даже испугались выслушать, чтобы, не дай Бог, кто-то назвал их пророссийскими политиками. Я абсолютно уверена, я встречалась с высшим российским руководством, я знаю, и я это говорю с полной ответственностью, что Россия заинтересована в нормализации отношений с Грузией. Россия заинтересована в том, чтобы эти отношения вошли в нормальную колею. Просто нужно иметь политическую волю, не бояться, что тебя могут назвать пророссийским ...

- Вы говорите об этом клише, о ярлыки пророссийского политика. Как Вам с ними приходится в грузинской политике, нелегко, наверное?

- С самого начала, когда впервые меня стали называть пророссийской, у меня это вызвало улыбку, потому что это как-то совсем не вписывалось ни в мой имидж, ни в мою позицию. Потом уже, когда начались не только мелкие клише появляться, а уже начались конкретные обвинения, конечно, это неприятно, конечно, это болезненно, тем более, когда у тебя есть дети, семья, единомышленники, которые получают этот черный пиар, клише изменника родины. Но вы знаете, когда ты в политике, ты должен себя спросить: что ты делаешь, это правильно, это соответствует твоему внутреннему состоянию, твоей внутренней вере или нет? Я просто абсолютно уверена, что то, что я сейчас делаю, это абсолютно правильно и что другого пути просто немае.Назвить мне хоть один случай в мировой истории, возможно, я чего-то не знаю, назовите мне один случай, когда территориальные споры и вопросы были решены без диалога.

- Я хотела поговорить с Вами об аннексии Крыма Россией. Вы неоднократно говорили, что «Крым сейчас является частью России и никогда не станет частью Украины», и «Украине нужно думать о том, чтобы не потерять еще больше территории», и что «крымская история - это безвозвратная ситуация». Возможно, это не очень корректные параллели, но получается что и с Абхазией, и Южной Осетией тоже безвозвратная ситуация?

Приход "русского мира" в Абхазию, выбросил эту землю на "помойку" цивилизации

- Нет. Параллели проводить нельзя и не надо, это просто неправильно. Во-первых, в истории не бывает абсолютно идентичных примеров, а что касается Крыма, Абхазии и Южной Осетии, то это совершенно разные вещи. Потому что, во-первых, в Крыму населения «практически 95%» - это не «прорусские», а «русские», это нужно было тоже учитывать украинскому руководству, я уже не говорю об «истории, кому что принадлежало», это для современного международного права естественно не является показателем и правилом. Давайте скажем: в Крыму был проведен «референдум». И никто практически реально не ставит под сомнение этот «референдум», потому что в нем участвовало «почти 90% населения», мы прекрасно знаем, какой был «результат» (насильственная аннексия Крыму не признается украинским государством, Генассамблеей ООН, ПАСЕ, ОБСЕ , а также противоречит решению Венецианской комиссии - ред.). В Абхазии и Южной Осетии была проведена этническая чистка, то есть референдумы и выборы там были проведены после того, как коренное население (в Абхазии - примерно 350 000 беженцев, а в Южной Осетии - примерно 150 000 человек) были выдворены из страны. Давайте вернем этих людей в Абхазию и Южную Осетию, проведем референдум и уже потом поговорим. Если они проголосуют за независимость Абхазии и Южной Осетии, нам придется это признать. Но я не думаю, что 350 000 человек, которые были изгнаны из Абхазии и 150 000 человек, которые были изгнаны из Южной Осетии, проголосуют за независимость. Я уверена, что они проголосуют за единственное достойное сосуществование в рамках единого грузинского государства.

- В одном из интервью Вы говорили о русском солдате, победить которого в маленькой Грузии практически нет шансов. В августе 2008 года Вы боялись русского солдата? Вы боялись Россию?

- Я не могу сказать, что я кого-то боялась. Я боялась того, что я видела, что происходит на нашей территории. Ну, конечно же, если солдат, то русский, или другой, возьмет в руки оружие и направит его на твою маленькую страну, любого такого солдата и любой такой армии нужно бояться. Не нужно до этого доводить ситуацию в коем случае, ведь было понятно ... Меня просто до крайности возмущало то, когда я доказывала окружающим Саакашвили, нельзя воевать с русскими ... Ну, нельзя воевать с русскими - они воевать умеют, ведь они это доказывали не раз. Тем более нельзя воевать с Россией маленькой Грузии ...

- Вы как-то сказали, что Путин не является врагом Грузии. Поддерживаете ли Вы отношения с Владимиром Путиным?

- Я не могу сказать, что ... Что значит поддерживать отношения? Я надеюсь, что у меня будет встреча с ним еще в будущем, потому что я считаю, что те встречи, которые были, они были очень важными, очень интересными. И я, действительно, вижу, что этот человек не является врагом Грузии. Во-первых, он серьезный политик, наверное, об этом никто спорить не будет, поэтому в силу своей серьезности он просто не может быть или врагом или другом какого-либо государства. Он является представителем своего государства и борется за интересы своего государства. А еще очень прагматично - почему он должен быть врагом Грузии? Просто у него, естественно, является его государство, является его интересы не только в рамках собственных границ, но за пределами собственного государства. Это признак любой великой державы. Целью маленьких государств должно быть, чтобы эти интересы не вредили национальным интересам маленьких государств, вот и все.

- Можно ли с ним вести конструктивный диалог сейчас?

- Конечно. Однозначно. Если бы оно не было вести диалог, к нему бы не приезжали Меркель, Керри, другие представители мировой политики. Поэтому я не считаю правильным вообще ставить этот вопрос. Он серьезный политик и он - человек, который, по моему опыту, держит свое слово, во всяком случае то, что он нам, Грузии, в свое время обещал, он выполнял.

По материалам ресурса Радио Свобода     

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Вы не согласны? У Вас есть свое мнение? Пишите. Нецензурные комментарии не допускаются.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...